Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по РК обратилось в суд с иском к Д. о взыскании переплаты пенсии, указав, что Д. обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении пенсии, приложив необходимые документы, в том числе свидетельство о регистрации Д. по месту пребывания в Элисте. 21 сентября 2015 года принято решение о назначении ей пенсии по старости с 8 октября 2015 года.

В 2024 году в пенсионный орган поступил запрос от ОСФР по Пензенской области о предоставлении информации о правомерности получения ответчиком пенсии, в котором было указано, что Д. обратилась в Чешское Управление социального обеспечения с заявлением об установлении чешской пенсии, так как имеет стаж работы и постоянно проживает на территории Чешской Республики с 15 января 2007 года.

В результате проверки правомерности установления Д. пенсии выяснено, что пенсионный орган, принимая решение о назначении ответчику пенсии по старости, не располагал сведениями о постоянном проживании Д. на территории Чешской Республики и о периодах ее трудовой деятельности, в связи с чем пенсия была установлена неправомерно. Пенсионным органом принято решение о прекращении выплаты пенсии.

В силу изложенного представитель истца просил взыскать с Д. в пользу ОСФР по РК переплату страховой пенсии по старости за период с 8 октября 2015 года по 31 июля 2024 года.

Решением Элистинского городского суда исковые требования удовлетворены частично. Взыскана с Д. в пользу Отделения переплата страховой пенсии по старости за период с 21 января 2023 года по 21 января 2026 года, в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Рассмотрев апелляционную жалобу представителя истца, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РК отменила решение суда.

С гражданина, которому назначена пенсия, может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств при установлении факта недобросовестности в действиях такого гражданина. Бремя доказывания недобросовестности со стороны гражданина при получении им денежных сумм лежит на органе пенсионного обеспечения, принявшем решение об их возврате (удержании).

С учетом фактических обстоятельств дела судебная коллегия пришла к выводу, что на момент обращения с заявлением о назначении страховой пенсии по старости (8 сентября 2015 года) и принятия пенсионным органом решения о назначении пенсии (21 сентября 2015 года), ответчик на территории Российской Федерации постоянно не проживала, снялась с регистрационного учета по месту жительства и с 15 января 2007 года постоянно проживала на территории Чешской Республики.

При обращении за назначением пенсии Д. не сообщила пенсионному органу о данных обстоятельствах, то есть действовала недобросовестно.

Тот факт, что по состоянию на 31 декабря 2008 года местом постоянного жительства Д. Российская Федерация не являлась, установлен решением Элистинского городского суда от 24 января 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РК с учетом определения Четвертого кассационного суда общей юрисдикции.

Указанными судебными актами решение пенсионного органа о прекращении выплаты пенсии Д. признано законным. Обстоятельства, установленные судебными инстанциями, имели преюдициальное значение при рассмотрении спора.

Таким образом, поскольку ответчик на момент обращения за назначением пенсии на территории Российской Федерации постоянно не проживала, следовательно, страховая пенсия по старости была ей установлена неправомерно, а выплаченные суммы пенсии подлежали взысканию с ответчика в качестве неосновательного обогащения.

Принимая решение об отказе во взыскании с Д. излишне выплаченной страховой пенсии по старости за период с 8 октября 2015 года по 20 января 2023 года, суд первой инстанции исходил из того, что данный период находится вне пределов срока исковой давности.

Судебная коллегия указала, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Материалами дела установлено, что о нарушении права истцу стало известно в августе 2024 года, следовательно, окончание срока исковой давности приходилось на август 2027 года, при этом с настоящим иском пенсионный орган обратился в суд 21 января 2026 года, то есть в пределах трехлетнего срока.

При таких данных судебная коллегия отменила решение суда с вынесением нового решения об удовлетворении иска в полном объеме.