Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РК оставила без изменения решение Элистинского городского суда о признании незаконным отказа в назначении пенсии по случаю потери кормильца и возложении обязанности назначить пенсию по случаю потери кормильца.

Так, М. решением Исполнительного комитета Рассветского сельского Совета народных депутатов Наримановского района Астраханской области от 24 декабря 1981 года была назначена опекуном несовершеннолетнего К., погибшего в ходе специальной военной операции.

Более пяти лет М. являлась фактическим воспитателем К., то есть воспитывала и содержала его до достижения им совершеннолетия.

В этой связи вступившим в законную силу решением Черноземельского районного суда М. признана воспитывавшей и содержавшей в течение не менее 5 лет до достижения совершеннолетия военнослужащего К., признанного безвестно отсутствующим при исполнении им обязанностей военной службы, в последующем выдано свидетельство о его смерти.

М. обратилась в Военный комиссариат РК с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца, но ей было отказано в связи с тем, что законом право фактических воспитателей на получение названной пенсии не предусмотрено.

Обсудив доводы апелляционной жалобы представителя Военного комиссариата РК, судебная коллегия указала, что при разрешении спора суд исходил из того, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционного значимые функции, связанные, в том числе с обеспечением обороны страны и безопасности государства, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам их семьи в целях компенсировать нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Определяя круг членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на меры социальной поддержки, федеральный законодатель исходил из их целевого назначения, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семей военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание. К числу таких мер относится пенсия по случаю потери кормильца.

Членом семьи погибшего военнослужащего является, в том числе лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, следовательно, включение фактического воспитателя в круг лиц, имеющих право на пенсию по случаю потери кормильца, означает признание со стороны государства необходимости оказания особой социальной поддержки именно этим лицам как членам семьи военнослужащего, погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы.

Признавая правильным вывод суда первой инстанции о незаконности действий ответчика, выразившихся в отказе в назначении М. пенсии по случаю потери кормильца, судебная коллегия исходила из того, что наличие у фактических воспитателей права на получение указанной пенсии обусловлено тем, что они длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, оставшегося без опеки родителей, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества, а со стороны государства – целью выразить признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества, погибших в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах.