Гражданин Ш. обратился в Городовиковский районный суд Республики Калмыкия с иском к медицинскому учреждению г. Москвы о корректировке сведений индивидуального (персонифицированного) учета и компенсации морального вреда.

В обоснование указал, что 22 апреля 2020 года во время пандемии, вызванной новой коронавирусной инфекцией COVID-19, был принят на работу в клиническую больницу в качестве уборщика служебных помещений. За период трудовых отношений на него возлагалось, в том числе, исполнение обязанностей младшего медицинского персонала. В сведениях индивидуального (персонифицированного) учета за 2020-2022 г.г. данные о его работе отражены без льготной кодировки, в связи с чем его страховой стаж исчисляется в календарном порядке.

По мнению истца, в указанный период он осуществлял медицинскую деятельность, в связи с чем просил суд обязать ответчика провести корректировку сведений индивидуального (персонифицированного) учета и передать корректирующие данные с указанием кода льготы (день работы за два дня) в Социальный Фонд России, взыскать компенсацию морального вреда.

Решением Городовиковского районного суда в удовлетворении исковых требований Ш. было отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РК оставила без изменения решение суда, указав, что разрешая спор и отказывая в иске, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что доказательств выполнения истцом работы, связанной с профессиональным оказанием медицинской помощи в течение полного рабочего дня, материалы дела не содержат. В спорный период истец занимал должность уборщика служебных помещений, его обязанности в данной должности, указанные в должностной инструкции, полностью соответствуют тарифно-квалификационным характеристикам, утвержденным Министерством труда России, при этом должность уборщика служебных помещений не указана в соответствующем списке должностей, замещение которых дает право на досрочную страховую пенсию.

Выполнение истцом помимо обязанностей по уборке помещений некоторых трудовых обязанностей младшего медицинского персонала по уходу за больными не является основанием для удовлетворения иска, поскольку трудовая деятельность истца в течение рабочего дня не была связана исключительно с непосредственным обслуживанием больных.

Кроме того, наличие вредного производственного фактора на рабочем месте не является безусловным основанием для признания занятости Ш. на работах с тяжелыми условиями труда, которая предполагает обязанность работодателя направить в пенсионный орган сведения о работнике с кодом досрочного пенсионного обеспечения и оплатить дополнительные страховые взносы.