Ц. обратилась в суд с иском к МВД по РК о взыскании денежной компенсации за неиспользованные дни отпуска.

Она является пенсионером органов внутренних дел, уволена со службы по выслуге лет. В рапорте при увольнении Ц. ходатайствовала о выплате ей денежной компенсации за неиспользованные дни отпусков за весь период ее службы в органах внутренних дел с 2004 г. по 2023 г.

Ей было отказано, и после неоднократных устных требований и письменных заявлений на личном приеме у министра внутренних дел по РК представителем истца был представлен к ранее поданным заявлениям ответ УМВД России по Астраханской области, согласно которому Ц. не был предоставлен основной отпуск за 2012 г.

С учетом уточнений к иску просила взыскать с МВД по РК компенсацию за неиспользованные дни отпуска за 2012 г., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму денежной компенсации за неиспользованный отпуск, с учетом должностного оклада по званию, по должности, по выслуге лет со дня увольнения за период с 21 марта 2023 г. по день вынесения решения суда.

Решением Элистинского городского суда исковые требования были удовлетворены.

Изучив доводы апелляционной жалобы представителя ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РК оставила без изменения решение суда.

Учитывая, что денежная компенсация неиспользованного отпуска является компенсационной выплатой, и призвана в денежной форме компенсировать последствия неиспользования права работника на отпуск, являясь денежным эквивалентом данного права, ее выплата на законных оснований свидетельствует о соблюдении баланса прав и обязанностей работника и работодателя.

Установив, что истец в период прохождения службы не использовала основной отпуск за 2012 г., принимая во внимание расчет, предоставленный ответчиком, с которым согласился истец, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу Ц. денежной компенсации.

Судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции, поскольку Ц. уволена с выплатой компенсаций за неиспользованные основные и дополнительные отпуска, начиная с 2017 г. При этом сведений о выплате ей компенсации за неиспользованный основной отпуск за 2012 г. в приказе об увольнении не имеется.

Доказательства того, что истец использовала основной отпуск за 2012 г. в период несения службы в УМВД России по Астраханской области, ответчиком не представлены. Напротив, из справки заместителя командира батальона (курирующего работу с личным составом) отдельного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по г. Астрахани от 21 марта 2025 г. следует, что Ц. не использован основной отпуск за 2012 г.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела установлен факт невыплаты Ц. работодателем в полном объеме причитающихся ей выплат в виде компенсации за неиспользованный отпуск, суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию за задержку данных выплат в соответствии с положениями статьи 236 ТК РФ. Расчет процентов за задержку компенсации за неиспользованный отпуск ответчиком не оспорен, доводов о несогласии с ним в апелляционной жалобе не приведено.